Редкие украшеня
Собирать драгоценности — занятие как благородное, так и выгодное, поскольку камни и украшения с годами только растут в цене. Коллекционировать драгоценности можно двумя способами. Способ первый, он долгий и хлопотный: собирать камни, а потом заказывать из них украшения. Способ второй, более простой и современный: коллекционировать не камни, а редкие украшения.
Породистая страсть
Особы, которые имели отношение к царским или аристократическим фамилиям, всегда предпочитали собирать не украшения, а именно драгоценные камни — бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды. Часто камни попадали в коллекцию неограненными, а гранились позднее — после консультаций владельца камня и ювелира. После того как камень был огранен, из него могли — по желанию — сделать украшение.
Одна из самых превосходных коллекций камней в предреволюционной России принадлежала богатейшей семье Юсуповых — в собрании были изумруды, рубины, сапфиры (именно цветные драгоценные камни, а вовсе не белые бриллианты на протяжении веков были самыми любимыми у русской аристократии). Однако жена знаменитого денди и богача Феликса Юсупова (известного также как убийца Григория Распутина), княжна Ирина, урожденная Романова, ввела новую моду. Она стала коллекционировать белые бриллианты, вернее, алмазы.
Бриллианты Ирина Юсупова покупала через доверенных ювелиров на аукционах (или же получала в подарок от мужа или родственников). Поступившие в ее коллекцию камни отвозили в Париж, в бутики на place Vendome — Ирина Юсупова доверяла ювелирную работу только французам. В числе ее любимых «французов» значились Chaumet и Boucheron. Эти дома были самыми популярными у русской аристократии: заказывать у Chaumet украшения и часы начали еще в 1840-х годах, а более молодой, чем Chaumet, Boucheron стал моден после того, как ему начала благоволить сама Александра Федоровна (императрица лично открывала бутик марки на Кузнецком мосту в 1903 году).
Феликс Юсупов в мемуарах пишет, что белые бриллианты, полученные Ириной в приданое, для обручальных колец гранил именно ювелир Шоме (он же делал и сами кольца), а еще несколько вещей из рубинов и бриллиантов делал ювелир Бушрон. В эмиграцию Юсуповым удалось вывезти некоторые камни и драгоценности, однако семейная коллекция, в которую входило более ста великолепных тиар, колье и сотуаров, не сохранилась. После революции Юсуповы осели в Париже, где жили на широкую ногу — давали русские балы и вечера, даже открыли собственный дом моды «Ирфе». Юсуповы в конце концов разорились — с молотка ушли коллекции антикварной мебели, фарфоровой скульптуры, живописи, платьев ар-деко, сделанных мастерицами «Ирфе», и, разумеется, фамильных украшений.
Однако русские коллекции камней меркли перед индийскими собраниями. С начала 1920-х годов индийские магараджи стали главными клиентами бутиков на place Vendome и на rue de la Paix. Как и русские аристократы, индийские магараджи доверяли французским ювелирам не только изготовление украшений, но и огранку.
Наиболее известными коллекционерами, посещавшими Париж, были два магараджи — Капутала и Патиала. Оба они отдавали предпочтение трем ювелирным домам — Carder, Boucheron и Van Qeef & Arpels. Патиала и Капутала лично приезжали в Париж со своими сокровищами. Их визиты были похожи на церемонию — бутики (Carder на rue de la Paix, а также Van Cleef & Arpels и Boucheron на place Vendome) закрывали на целый день от других посетителей, магараджа приходил в магазин в окружении свиты и слуг, которые несли сундуки с камнями.
Например, вошел в историю визит Патиалы в Boucheron в 1928 году. Слуги несли за ним шесть сундуков, в которых лежала лишь часть яичной коллекции магараджи. Потрясенные ювелиры насчитали в сундуках 7571 белый бриллиант, 1432 изумруда и 14 серых жемчужин, почти все из которых имели размер перепелиного яйца. Попытка посчитать рубины закончилась неудачей: ювелир, делавший опись камней, записал, что «рубины, большей частью неограненные, посчитать представляется затруднительным делом». Ювелир вышел из положения просто: он записал — «месье Патиала предоставил нам две горсти рубинов». Все камни были оценены в два миллиарда франков.
Патиала поручил сделать из них нарукавное украшение, пояс и колье. Все украшения — колье с переплетением из бриллиантов и каплевидных изумрудов; нарукавное украшение с изумрудом-кабошоном в центре, бриллиантами и каплевидными изумрудами; пояс, сотканный из золотых нитей и украшенный бриллиантами,— были выполнены в срок. А пока в Boucheron корпели над заказом, хитрый Патиала нанес визит и в бутик Cartier на rue de la Paix. Туда его слуга отнесли еще одну часть его коллекции — два сундука с белыми бриллиантами, горстями бирюзы и рубинов.
После посещения Cartier Патиала побывал и в Van Cleef & Arpels, где оставил три сундука с бирманскими сапфирами, из которых было сделано одно нагрудное украшение. Магараджа Напутала, любивший больше других камней изумруды, был скромнее соотечественника — сегодня наиболее известны его изумрудные украшения от Cartier, предназначенные для тюрбана.
Огромной коллекцией белых бриллиантов владел магараджа Рао Холкар, и ее главными экспонатами были два бриллианта «чистой воды» — по 46 карат каждый. Огранку и изготовление нагрудного украшения, частью которого стали два бриллианта, Рао Холкар доверил ювелирам американского дома Harry Winston.
Коллекции английской аристократии начала XX века по числу экспонатов уступали коллекциям индийских магараджей. Но зато драгоценные камни, оседавшие в английских коллекциях, по качеству были значительно лучше, чем те, которыми владели магараджи. Неудивительно: англичане вывозили в Великобританию из своих индийских колоний только все самое лучшее.
Британская королева Александра, супруга Эдуарда VII и бабушка Эдуарда VIII (того самого, который в 1936 году отрекся от престола ради женитьбы на «дважды разведенной американке» Уоллис Симпсон), так же как и Ирина Юсупова, увлекалась коллекционированием белых бриллиантов. У нее было три личных ювелира, и раз в неделю королева Александра принимала их со специальным докладом — какие камни уже прибыли в Британию, какие ожидаются с оказией, на какие стоит потратить деньги. Несмотря на личных ювелиров, для изготовления ювелирных украшений королева обращалась только в Cartier.
Дом Cartier в 1900-х годах очень был моден в Лондоне: Луи Картье сумел убедить консервативную английскую публику в том, что из камней нужно делать ювелирные украшения, а не просто собирать их по старинке в коллекцию. Многие украшения, сделанные Cartier для королевы Александры, после женитьбы на Уоллис Симпсон Эдуард VID преподнес своей драгоценной супруге. Поучительная и печальная история, если учесть, как сильно не любила королевская семья американку.
Поскольку собирать именно камни считалось истинно аристократическим занятием, «коллекционированием каратов» увлекались и многие голливудские кинозвезды 1930-х годов, например Марлен Дитрих. Дитрих пыталась самостоятельно собирать колумбийские изумруды (она считала изумруд «своим главным камнем»), однако столь кропотливое и неспешное занятие ей быстро надоело. Тогда Дитрих переключилась на коллекционирование драгоценностей с изумрудами. Ювелиры из бутиков на Пятой авеню наперебой предлагали актрисе браслеты с ее любимыми изумрудами.
В коллекционершах драгоценностей значилась и голливудская актриса Полетт Годдар, жена Чарли Чаплина. У нее был оригинальный способ коллекционирования: за каждую недоставшуюся роль Годдар в качестве утешения получала от супруга украшение с драгоценными камнями. Например, за то, что актриса так и не получила роль Скарлетт (Охары в «Унесенных ветром», она была «премирована» браслетом Mauboussin с изумрудом-кабошоном. И этот браслет стал главным экспонатом в коллекции Полетт Годдар, которая насчитывала 100 украшений.
Мода на украшения
Собирать уникальные ювелирные вещи, предметы, изготовленные специально, целеустремленно и упрямо начала Уоллис Симпсон - после того, как вышла замуж за Эдуарда VIII и стала герцогиней Виндзорской. Мода собирать именно украшения появилась в самом конце 1930-х годов. Будучи практичной американкой, Уоллис Симпсон понимала, что драгоценные камни должны жить именно в украшении, а не в сундуке, не в сейфе или на витрине.
Украшения должны быть представлены публике, иначе их невозможно оценить по-настоящему. С конца 1930-х и до конца 1950-х герцогиня Виндзорская была главной клиенткой ювелиров. Большинство предметов haute joaillerie, в том числе и с ювелирными инновациями, были выполнены специально для герцогини Виндзорской, главной светской звезды тех лет.
В середине 1950-х годов Грейс Келли, голливудская актриса, любимица Альфреда Хичкока, став княгиней Монако, супругой Ренье III Гримальди, вытеснила герцогиню Виндзорскую со светского небосклона Европы. Грейс Келли, которая ввела в моду новый тип женской красоты (в конце 1950-х вошли в моду «холодные» блондинки с классическими чертами лица— и отчасти это была «вина» Альфреда Хичкока), любила и собирала жемчуг, вернее, украшения из жемчуга. Грейс Келли ввела в моду украшения из жемчуга — и за океаном ей в этом не без успеха подражала Мэрилин Монро.
Грейс Келли признавалась в том, что не любит бриллианты, считает их холодными и слишком официальными. Прохладно относилась Грейс Келли и к сапфирам — она считала их старомодными, и к изумрудам — «они идут только брюнеткам», и к рубинам — «слишком роковые камни».
В коллекции Грейс Келли было множество жемчужных колье «под горло», браслетов в несколько нитей, колец и серег. А из всех украшений кроме жемчужных колье Келли выделяла броши — у нее было целое собрание золотых брошей в виде цветка розы.
Элизабет Тейлор, которая претендовала на статус главной светской звезды 1960-х, собирала только кольца и подвески с большими бриллиантами или изумрудами. Пополнять коллекцию драгоценностей помогал муж Ричард Бартон.
Тейлор и Бартон были женаты дважды, и на каждую свадьбу Бартон преподносил невесте кольцо с белым бриллиантом. Невеста убедительно просила жениха, чтобы камень был непременно «чистой воды» и весил не менее 15 карат. Ювелиры Van Cleef & Arpels изготавливали украшения специально «под Тейлор».
Как и драгоценные камни, ювелирные украшения собирали не только женщины, но и мужчины. Превосходной коллекцией ювелирных предметов владел Жан Кокто (после его смерти всю эту богатейшую коллекцию унаследовал Жан Маре). Жан Кокто имел непосредственное отношение к ювелирному искусству: именно он создал самое знаменитое кольцо XX века — это кольцо Trinity Cartier.
Созданное в 1927 году Trinity с самого начала позиционировалось как «дизайнерское», «именное», «концептуальное». Кольцо Trinity было посвящено настоящей любви, которая, по мнению Кокто, складывалась из собственно любви, а также дружбы и уважения. Кольцо состояло из трех колец, сделанных из золота разных оттенков — белого, розового и желтого. Кокто собрал собственную коллекцию поздних вариаций Trinity. В ней были представлены кольца Trinity с бриллиантами, изумрудами, сапфирами, и это собрание Кокто можно считать самой большой коллекцией одного-единственного ювелирного украшения.
Кроме Trinity Кокто увлекался коллекционированием национальных украшений, в первую очередь марокканских и индийских, а также антикварных вещей. Многие из нагрудных и даже нарукавных украшений, бус, колье, перстней, печаток Жан Кокто носила обычной жизни. Позднее примеру Жана Кокто последовали его питомцы — модельеры Кристиан Диор и Пьер Карден.
Екатерина Исаем, Crocus City Mall Magazine |
