Швейцарские часы
Визит на мануфактуру Jaeger-LeCoultre позволяет ответить как минимум на два вопроса, непременно возникающих у любителей часов: почему именно в Швейцарии так много часовых марок и почему часы зачастую стоят, как автомобили?
Кто знает, стала бы Швейцария центром часового мира, если бы не религиозная нетерпимость французских королей XVI века. Тогда гугеноты-протестанты бежали из Франции на юг в поисках безопасного места. Горы и долины нынешней Швейцарии представляли собой идеальное убежище для инакомыслящих.
С ранней волной таких переселенцев за 13 лет до Варфоломеевской ночи в расположенную на высоте 1000 м над уровнем моря долину Joux прибыл некто Пьер Лекультр, обосновался здесь и стал проводить просветительскую работу. Он и основал деревушку Ле Сентье, по сей день являющуюся штаб-квартирой компании Jaeger-LeCouhre.
Трудолюбия переселенцам было не занимать, а удаленность долины и суровый климат позволяли им сфокусировать свои силы на изобретательстве. Постепенно они освоили обращение с металлами, а к началу XDC века почти каждое фермерское хозяйство в долине могло похвастаться часовой мастерской, местом, в котором усидчивые потомки непримиримых борцов за свободу совести коротали зимы.
В1833 году потомок Пьера Антуан Лекультр основал здесь свою часовую мастерскую. Ему было суждено стать одним из самых значительных людей в истории часового дела. Мастерство Антуана Лекультра достигло таких вершив, что в какой-то момент он понял, что на Земле не существует инструмента, способного измерить точность деталей его часов! Не физик, не инженер, а часовщик-самоучка в 1844 году изобрел устройство, способное измерить микрон.
К концу XIX века мастерская была преобразована в мануфактуру, а на рубеже веков парижанин Эдмонд Жэжэ отправился в Швейцарию на поиски мастеров, способных произвести сверхтонкие часы, которые он изобрел. Встреча Эдмонда Жэжэ и внука основателя дела Лекультров Жака-Давида положила основание марке Jaeger-LeCoultre.
За свою 173-летнюю историю компания Jaeger-LeCoultre выпустила более 1000 калибров часов, зарегистрировала 220 патентов. Современная мануфактура Jaeger-LeCoultre — это просторное здание, под крышей которого размещается полный цикл производства механических часов. Многочисленым коридорам фабрики присвоены названия известных мест со всего мира: «Трафальгарская площадь», «Бродвей) и т. п. География проживания поклонников марки, впрочем, значительно шире.
На Jaeger-LeCoultre нет обособленных «отделов». Дизайнеры работают вместе с инженерами, производство деталей расположено лишь двумя этажами ниже, а часовщики — замыкающее звено и кульминация процесса — находятся в постоянном контакте со службой контроля качества.
Прежде чем модель часов будет запущена в разработку, рассматриваются эскизы. Источником вдохновения здесь служат богатые традиции, но при этом постоянно ищутся новые технологические решения. Проектирование деталей часов выполняется на компьютере, что позволяет не только рассчитать пропорции с максимальной точностью, но и смоделировать и протестировать их взаимодействие в виртуальной модели.
Незабываемое впечатление, граничащее с шоком, посетитель мануфактуры получает, спустившись в ту ее часть, где идет непосредственное производство деталей часов. Вообразите огромный цех сложнейших машин, движущихся ритмично и на первый взгляд вообще не нуждающихся в участии человека.
«Какие детали производит этот цех?» — спрашиваю я. «А вот здесь, на поддоне, посмотри», — отвечает мастер, указывая на медленно текущую струю машинного масла. Я не вижу ничего, кроме какой-то мельчайшей пыли на поверхности струи. Разглядев частицу «пыли» под микроскопом, вижу: мастер не солгал, передо мной сложной формы шестеренка.
Производство некоторых деталей не ограничивается одной машиной. Вытачивание, закаливание, шлифовка, многое другое. Например, чтобы escapement-wheel (шестеренка, приводящая в движение маятник) поступил на стол часовщика, собирающего механизм, требуется целых 64 операции!
На фоне всеобщей механизации эта работа остается исключительно ручной. Расположившись в большой комнате на верхнем этаже фабрики, специалисты этой редкой профессии не спеша собирают каждый экземпляр часов воедино. Их работа напоминает культовое действо; как можно движениями только рук собрать такое количество мельчайших деталей с предельной точностью, остается загадкой.
Дальше контроль. Все часы Jaeger-LeCoultre тестируются на ротационных машинах в течение 1000 часов. Водостойкость, антишоковая защита — все эти свойства тоже подтверждаются серьезными испытаниями.
Для многих часы являются прежде всего проекцией внутреннего самоощущения, воплощением определенного образа. Но обладатели Jaeger-LeCoultre знают, что, помимо всего прочего, у них на руке — итог фанатичных усилий сотен профессионалов своего дела.
FORBES STYLE |
